Клуб «тени», центр колдвелла. 19 глава

– Рэмпа, поскольку Лирик я брала по пути ко мне. – Перекинув сумку за пояснице, Лейла обратилась к собственному сыну: – Необходимо в равной степени поделить мое время. Все по-честному.

Она взглянула, как Кормия подняла Лирик. Не смогла удержаться. Не то, дабы она считала, что Избранная не знала, что делает… дело в инстинкте мамэн.

В мамочкинах заморочках, как бы выразилась Бэт.

– Случилось что-нибудь занимательное? – задала вопрос Кормия, забрав Лирик на руки. – М-м? Что-нибудь новенькое?

– Нет, – пробормотала Лейла. – Совсем ничего.

***

– Работа, я взяла рабооооооту…

Говоря сама с собой, Тэрэза стояла перед зеркалом, накладывая легкий макияж глаз и выпрямляя волосы утюжком. Она планировала убрать волосы с лица, дабы смотреться более собранно, но сперва их необходимо было успокоить, в противном случае создастся чувство балетной пачки на затылке.

Забавно, она всегда думала, что унаследовала кудри от мамы. Как выяснилось, нет, мама тут ни при чем.

Отключив утюжок, Тэрэза еще раз убедилась, что не переборщила с румянами и тоном. Позже кивнула сама себе.

– Ты справишься.

Тэрэза уже собралась отключить свет, в то время, когда таракан пробежал перед покрытой пятнами ванной, и она чуть не раздавила тварюгу ногой… а она была босиком. Фу, какая мерзость.

– Мне не терпится сбежать из данной помойки.

Она вышла в спальню/гостиную/кухню – на словах звучало лучше, чем оно было в действительности… и забрала пальто, телефон, сумочку и, повинуясь мимолетному импульсу, схватила шарф. У двери она помедлила, моля Деву-Летописецу о защите.

дорога и Работа до работы тут ни при чем. Самое основное – преодолеть расстояние от лестницы до парадной двери и целой выбраться на улицу.

Безрадосно осознавать, что на чёрной улице в неблагополучном районе было надёжнее, чем в доме, в котором она жила.

Но, по крайней мере, Тэрэза выработала порядок действий по выходу из помещения за те полторы семь дней, что прошли с того времени, как она заехала ко мне с чемоданом, портфелем и семьюстами долларами наличкой.

Во-первых, прижаться ухом к двери.

Закрыв глаза, она сконцентрировалась на том, что происходило в коридоре. Ничего странного. Привычные крики, громкая музыка, приглушенный стук.

– Превосходно! на данный момент ход номер два.

Она сняла цепочку, откинула вертикальный фиксатор и переместила щеколду. Выскочила в коридор и скоро закрыла дверь. Да, дама-вампир была посильнее большинства людских мужчин. Но Тэрэза опасалась, что на нее нападут с пистолетом. С ножом, она, может, и справится, но пуля…

Идеально. В самое, линия забери, время.

Как будто бы поджидая ее, наркоман, живущий наоборот, в один момент с ней вышел из помещения. Если сравнивать с ней, он более праздно и медлительно выходил из помещения, никуда не спеша, в силу того, что, во-первых, точно был под кайфом, и, во-вторых, из их непродолжительного сотрудничества у нее сложилось чувство, что он в этом месте главенствовал .

И постоянно смотрел на нее так, как будто бы планировал сожрать.

Мерзкий тип.

Тэрэза в мыслях приготовилась к сальным комплиментам, каковые он постоянно отпускал в ее сторону…

– Вот так как срань! – вскрикнул он, увидев ее.

А позже быстро повернулся и затеребил дверную ручку. Как будто бы пробовал заскочить назад в помещение.

Тэрэза окинула взором коридор. Пусто. Может, у него глюк либо что-то в этом духе? Плевать, она точно не начнёт спрашивать, как он себя ощущает… либо возмущаться тем, что он неожиданно решил избегать ее.

Поспешив, Тэрэза спустилась по лестнице. Она знала, что, возможно, ей стоило сходу дематериализоваться, но все окна в строении были затянуты небольшой металлической сеткой, и ни одна створка не раскрывалась. И не смотря на то, что бетон, кирпич либо из чего в том месте были сделаны стенки… точно не содержал в себе металл, она не имела возможности рисковать. Тэрэза слышала страшные истории о том, что происходило, в то время, когда вампиры ошибались при дематериализации.

Появлявшись одна в чужом мире, она не имела возможности позволить себе дополнительные риски.

Тэрэза преодолела лестницу на половину, в то время, когда двое мужчин, поднимающихся наверх, были с ней на одной площадке.

Она как-то раз столкнулась с ними в тамбуре, и по сей день опустила глаза, вложила руки в пальто и теснее прижала к себе сумку…

Оба парня отскочили, врезаясь приятель в приятеля, а позже прижались к стенке, пропуская ее.

В то время, когда что-то подобное случилось, в то время, когда она выходила за парадную дверь, еще один мужик, которого она видела в этом строении, убрался с ее дороги, Тэрэза засомневалась, а не подхватила ли она заразную заболевание, которую ощущали другие расы?

Иначе… линия, а если они выяснили, что она – вампир? Без понятия, чем она имела возможность себя выдать, но по какой причине еще эти юноши наблюдали на нее как на динамит с прикуренным фитилем?

Так как, да хорошо, они все были под кайфом, но коллективный психоз против дам с чёрными волосами был маловероятен.

Однако, какой суть расстраиваться, раз это снабжало ей безопасность? В случае, если, само собой разумеется, вопрос не в её видовой принадлежности, тогда у нее значительные неприятности. Не смотря на то, что, разве возможно верить слову таких людей? У наркоманов частенько бывают галлюцинации, разве нет?

Появлявшись снаружи, Тэрэза помедлила.

Так, вау. Снег. Везде… снег. Должно быть, выпало целых три фута, а ветер, что не давал ей заснуть днем, намел целые сугробы.

Уходя, она не удивилась тому, что дорожка к дому, какая-никакая, очевидно не была расчищена. Что расстраивало? Ее «Меррелсы», эргономичные и водонепромокаемые, высотой доходили до лодыжек. Данной ночью влажные носки будут в моде.

Да, тротуар кроме этого не был расчищен. Ничего необычного. Посмотрев назад по сторонам, она подумывала плюнуть на все и просто дематериализоваться, но нет. Солнце село, но на улице находились сумерки, и не сильный свет города, отражаясь от снега, усиливался.

Ее обязательно увидят, исходя из этого необходимо отыскать укромное местечко.

Пройдя два квартала, Тэрэза, кутаясь в пальто, почувствовала, как уши горят от холода. По крайней мере, шея была в тепле, а руки в глубоких, мягких карманах. Развернув налево, она вошла в переулок более чёрный, чем улица сзади, и, закрыв глаза, она…

…дематериализовалась сзади Ресторана «Сал».

Приняв форму, она заметила, как две автомобили припарковались перед входом для персонала. Людская мужик и две дамы покинули собственные машины, и, не переговариваясь, проворно направились к двери, словно бы опаздывали либо жутко мерзли. Может, да и то, и второе.

Тэрэза последовала их примеру, поймав тяжелую панель прежде, чем та захлопнулась, а позже стряхнула снег с ботинок на коврике сходу за дверью.

– Привет.

Подняв голову, она заметила весьма интересного человеческого мужчину. У него были русые волосы, глаза ярко-голубые, цвета текстовыделителя, и квадратный подбородок, отрезанный как будто бы по линейке.

– Ты новенькая? – задал вопрос он.

– Да.

Он протянул ей огромную ладонь.

– Я – Эмиль.

– Тэрэза. Трэс.

– У тебя сильный выговор. Прямо, как мой. Ну не в точности, не французский.

Она улыбнулась.

– Нет, я не из Франции.

Думается, в каком-то из ветхих выпусков SNL[124] была пародия в этом духе? – поразмыслила Тэрэза. Она, само собой разумеется, вампир, а он имел возможность по большому счету появляться инопланетянином.

– Пошли. Проводить тебя в служебное помещение?

Мужик указал вперед.

– Да?

Кивнув, Тэрэза последовала за ним, развязывая на ходу шарф и расстегивая пальто.

– Я уже трудилась официанткой, но все равно нервничаю.

– Ты была на собеседовании у Энцо? У главного администратора? Он клевый. Хороший юноша. Он даст тебе возможность показать себя.

– Я дотянулась копию меню. Учила целый сутки.

Они зашли в кухню, и через нее во запасного помещение, где работники оставляли собственные вещи, и Тэрэза окинула взором людей, собравшихся в помещении. женщины и Мужчины приблизительно двадцати-пяти лет, разумеется приложив все возможные усилия пробуют получить независимость от своих своих родителей… тем же занималась и она. Кто-то взглянуть на нее, но по большей части все подготавливались к рабочей смене.

Администратор главного зала, Энцо Анджелини, зашел в помещение и обратился к ней и всем собравшимся:

– Отлично, что все в сборе. Внимание, это – Тэрэза. Тэрэза, познакомишься со всеми в ходе. Пошли со мной, подпишешь документы, и я приготовил твою форму.

Исполнение стандартных процедур мало успокаивало. В то время, когда она удалилась из дома, Тэрэза освободилась от твёрдых ограничений, но наряду с этим ее преследовало чувство, словно бы она блуждала по пустыне без карты.

Эта работа отправится ей на пользу.

Что было не так клево? Она не имела возможности выкинуть из мыслей того мужчину. Его образ завис в голове как будто бы похмелье, хоть она и не выпивала, голова гудела, желудок делал сальто при воспоминании о поцелуе.

Он собирался покинуть ее в покое.

И это кроме того казалось верным ответом.

Но было необычно скучать по кому-то, кто есть для тебя безотносительным незнакомцем. Но ее сердце болело при мысли, что она ни при каких обстоятельствах его больше не заметит.

Ну и хорошо. Возможно, виноваты гормоны. Быть может, скорбь обо всем, что она оставила в Мичигане, затопила другие области ее жизни.

Да, так и было.

Так как разве допустимо печалиться о ком-то, с кем знаком всего двадцать мин.?

Глава 46

В то время, когда Куин зашёл в помещение собственных малышей, он абсолютно настроился совершить время наедине с детьми, подготовить их к поездке к родителям Блэя… Но около колыбелек стояла Кормия, Избранная укладывала малышей в кроватки. Хорошие новости? По крайней мере, рядом не было Лейлы, не смотря на то, что он уловил её запах в воздухе… и оскорбился еще посильнее, в то время, когда подошел к люлькам и учуял запах дамы на собственных детях.

Игнорируя шеллан Фьюри, он прошел сходу в ванную, дотянулся две голубых ванночки, поставил в парные раковины и включил тёплую воду.

В то время, когда он возвратился в спальню, Кормия наблюдала на него с прямотой, которая ему не понравилась.

– Оказать помощь с купанием малышей? – задала вопрос она.

Как будто бы он сам не справится.

– Благодарю, но нет.

Избранная помедлила, все еще стоя около кроваток.

– Слушай, я осознаю, что тебе весьма тяжело на данный момент.

Ничего ты не осознаёшь, поразмыслил он.

– Но Лейла с наслаждением совершила с ними время, и ты видишь, что у малышей все отлично, – продолжила Кормия.

Ну да, его дети всё ещё дышат. Это правда.

– Я, думаю, тебе стоит…

Куин вскинул руку.

– Громадное благодарю за заботу и помощь. Честно, ты супер. Не знаю, как выразить собственную признательность.

Он ласково, но с уверенностью подхватил её под локоть и повёл к двери.

– Действительно, легко класс.

Лишь Избранная стала женой порог в коридор со статуями, как Куин закрыл за ней дверь и закрыл на замок… а позже перевёл всё внимание на ванночки: убедившись, что вода была верной температуры, сперва искупав Рэмпа, в силу того, что с сыном было несложнее во всех отношениях, а позже скоро сполоснул Лирик.

Вернув розовых и благоухающих детей в колыбельки, Куин поразмыслил, что… линия, ему нужно будет одевать их для поездки.

Он зашел в гардеробную, где находились два комода. Выдвинув коробки, он поразился разнообразию детской одежды – крошечные футболки и ползунки, «рубашки» и «штанишки». Мгновение он пробовал прикинуть, сколько времени ушло на то, дабы выстирать и перегладить все это, шепетильно разложить, розовое к розовому, и раздельно все голубое и темно-зеленое.

Лейла обожала одевать Лирик в прекрасные одежки.

Исходя из этого он одел дочку в маленькие красную и синие джинсы футболку ее брата. Рэмпа он затолкал в самый мелкий костюм с галстуком, какой лишь возможно придумать.

Куин взглянуть на часы, подумывая самому принять душ… но время поджимало. Он собирался приехать к родителям Блэя перед тем, как накроют Первую Трапезу. Но такими темпами? Повезет, если он доставит в том направлении малышей к ее окончанию. И это было перед тем, как было нужно засовывать детей в пальтишки и крошечные ботиночки… и, чтобы его два раза спереди и позади, он чуть не умер, устраивая их в гребаных переносках.

В то время, когда он, наконец, все обстряпал – надел чистые подгузники, всю одежду, парку, шапочки и перчатки – и пристегнул небольших так, как будто бы они в любую секунду имели возможность, приплясывая, выскочить из мягких кресел, Куин взглянуть на кровать с мыслью, что ему не мешало бы придавить подушку.

И, да хорошо, его дело – сражаться с лессерами, каковые так и норовили прикончить его.

Другими словами обращение кроме того не о канцелярской работе, он сравнивал приложенные упрочнения с тем, как выкладывался в сражении.

– Так, – сообщил Куин, в то время, когда две мордашки уставились на него. – Вы готовы? Тогда сделаем это…

И в это мгновенье ему в шнобель ударил запах – смесь бомбы-вонючки, мертвой ящерицы и какого-либо сгнившего фрукта.

Милостивый Боже. От таковой зловония заслезились глаза, а шнобель грозился собрать вещички и свалить, покинув тебя с двумя черными дырами на роже.

– Да вы издеваетесь нужно мной?

Мгновение Куин подумывал о том, дабы проигнорировать запах. В итоге, в «Хаммере» возможно опустить стекла, включить дополнительный кислород и обогрев, может, удастся пересечь город.

Но он не имел возможности подложить маме Блэя такую свинью. Она и без того сломала лодыжку. Зеленое облако вони имело возможность сбить бедную даму со здоровой ноги и отбросить к стенке.

Он согнулся, и стало ясно, что это Рэмп подложил теплый сюрприз. Отстегнув пряжку и дотянувшись малыша из кресла, Куин должен был признать, что как мужик он оценил старания Рэмпа.

Да, его сын не мелочился. Гадить, так по-мужски.

Эм… в прямом смысле.

Назад к пеленальному столику. Все по новой, расстегнуть пуговицу и замок на миниатюрных штанах, отчего у Куина сводило пальцы. А позже…

– Ох, ничего себе, – выдохнул Куин, развернув голову, дабы сделать глоток свежего воздуха.

Возможно узреть Всевышнего, не покидая планеты. Кто бы имел возможность поразмыслить.

А для уборки потребуется трактор с ковшом и защитный костюм. Рэмп, тем временем, легко лежал и наблюдал на него, сжимая кулачки так, как будто бы желал пожать ему руку либо что-то в этом духе.

Учитывая нечеткий фокус и координацию, возможно высказать предположение, что дети вампиров на ранних стадиях взрослеют стремительнее человеческих, но их обоняние включается позднее всех. В противном случае юноша бы не радовался.

Ухватившись за липучки на подгузнике, Куин покачал головой.

– Ты мелкий засранец, ты в курсе…

Стук в дверь послужил предлогом развернуть голову, дабы вдохнуть свежего воздуха.

– Да?

В двери показалась идеально уложенная, светловолосая голова Сэкстона, кузена и королевского юрисконсульта Куина.

– Я подготовил документы, каковые ты…

Юноша отшатнулся, и это бы смотрелось комично, не находись Куин по локоть в детских какашках.

Юрист учтиво кашлянул. А, может, подавил приступ рвоты.

– Дражайшая Дева-Летописеца, чем ты их кормишь?

– Смеси «Энфамил».

– Это по большому счету возможно?

– Как правило, да. Не смотря на то, что если судить по испражнениям, в пищеварительном тракте ведутся боевые действия.

– Вправду. – Мужик покачал головой, как будто бы пробовал отвлечь мозг от респираторных осложнений. – Эм, я принес документы, каковые ты просил.

– Превосходно. Благодарю. Положишь их в переноску Рэмпа? Нет, находись… лучше в сумку с подгузниками. Как ты видишь, у меня руки заняты.

– Да, уверен, все в доме проголосуют за то, дабы ты не отвлекался от дела. Чего уж, на всем восточном побережье.

Куин вытащил нечистый подгузник из-под задницы начал и своего сына вытягивать мокрые салфетки из подогревателя так, как будто бы планировал сложить парашют, пробуя наряду с этим сообразить, куда деть данный памперс. Сжечь на заднем дворе?

Точно пламя будет зеленого цвета. Линия, по таковой логике стоит отключить свет и взглянуть, а не светится ли подгузник в темноте?

– Куин.

– А?

Юноша больше ничего не сообщил, и Куин посмотрел назад через плечо на идеально одетого юриста в бабочке.

– Что?

– Ты уверен? Довольно этого?

– Да, полностью, на сто процентов уверен, что подгузник необходимо поменять. И, благодарю, ты мне очень сильно помог. Честно, ты супер. Легко класс.

Похоже, это его новый метод прощаться. похвала и Искренняя признательность, с одной целью – закончить разговор и отвадить от него людей.

И, однако, фраза сработала.

Сэкстон не задержался в помещении, а позже Куин пристегнул сына в переноске, перекинул вещевую сумку через плечо и поднял парные детские корзинки.

Тут же поставил их на пол. Открыл дверь, которую только что затворил Сэкстон. А позже повторил попытку с выносом детей из помещения.

В силу того, что невозможно развернуть дверную ручку без свободной руки.

Проходя мимо мраморных статуй, Куин почувствовал, как его накрыла усталость, и списал истощение на пара факторов. Он не дремал целый сутки, его разум был занят мыслями о Блэе, злобой на Лейлу, тревогой о Рэмпе и Лирик. Добавить ко всему Кора. И вдобавок олимпийские игры по подготовке младенцев к поездке.

Линия, может, к нему подбиралась депрессия от скорой необходимости крепить гребаные переноски к заднему сиденью «Хаммера». В начале ночи он сделал тест-драйв и чуть не свихнулся, пробуя зацепить пластмассовые корзинки к нужным креплениям… а ведь в них не было Рэмпа и Лирик.

По какой причине эти ненормальные люди не могли сконструировать все так, дабы две части соединялись легко и непринужденно, элементарно как у Шерлока Холмса? В случае, если бесхвостые крысы смогли закинуть чувака в космическом костюме на Луну, то по какой причине не сделать так, дабы родителям не было нужно вести войну с детскими сиденьями?

Ничего сложного.

Добравшись до основной лестницы, Куин разрешил серому веществу дальше канючить на тему детских принадлежностей.

Лучше так, чем тревожиться о том, встретит ли Блэя в доме его своих родителей либо же нет. Преодолеют ли они разногласия… либо нет.

Намного лучше.

***

Лейла приняла форму на заднем крыльце ранчо, спровоцировав датчики перемещения и включив тем самым освещение. Но в этом не было ничего ужасного. Никто из людей не встретится с ней материализацию, в силу того, что она показалась в глубине теней у забора.

Она направилась к раздвижной стеклянной двери, а плотный снег хрустел под ее ногами. Скорбь от разлуки с малышами и тревога о том, что Куин может сделать что-нибудь сумасшедшее, к примеру, похитить ее детей, сменились иным тревогой. Она не знала, ожидает ли ее Кор. В голове царил бардак, ей чуть удалось дематериализоваться, и она не имела возможности почувствовать его присутствие в доме.

Она покинула свет включенным около плиты и в гостиной у парадного входа. Все казалось прошлым… не смотря на то, что нет, выкинули мусор.

– Кор?

Закрыв стеклянную дверь, Лейла прислушалась. Сделала глубочайший вдох.

Острое разочарование полоснуло по груди, в то время, когда она не взяла ответа и не почувствовала его запах. Гадая, кто же выкинул мусор, она пересекла кухню и подошла к холодильнику. Его наполнили продуктами… и она была уверена, что в спальне внизу кроме этого убрались.

Разумеется, по окончании того как Кор удалился из дома на ночь, приходили доджены. И, более того, мужик совершил сутки не под данной крышей.

Сев за круглый стол, Лейла положила руки на ровную поверхность и обширно расставила пальцы. Свела. Опять раскрыла.

Она считала, что он будет ожидать тут ее возвращения. Разве они не договорились? Либо лишь она пришла к такому ответу? Она не помнила.

О, Боже, что, в случае, если его убили прошедшей ночью либо днем? Но нет, в ней сказала паранойя…так как так? Либо… он отыскал собственных солдат? Может, они уже принесли клятвы Рофу и отправились в Ветхий Свет и Кор кроме того не простился с ней?

Лейла прислушивалась к тишине в доме, которую нарушали только негромкое посвистывание теплого воздуха в вентиляции и лед, иногда падавший в морозильнике. Сердце стучало в груди от страха и печали.

А позже, в то время, когда прошло какое-то время, она осознала, что ее жизнь была весьма, до кошмара безлюдной, как и это ранчо. Без малышей, требующих постоянного ухода, без Кора, что еще ей остается?

Учитывая, что весьма не так долго осталось ждать он уедет… в случае, если уже не уехал… и маловероятный шанс на то, дабы возвратиться в дом, Лейла поняла, что пришло время отыскать что-то для себя, что-то, не связанное с ролью мамэн либо жены. В то время, когда она выполняла роль Избранной, ее мысли и время занимали разные обязанности. Но тут, во внешнем мире? В эру без Девы-Летописецы?

Со свободой пришла необходимость самопознания, осознала Лейла. В итоге, разве возможно воспользоваться свободой выбора, в то время, когда не знаешь, кто ты в действительности? Ярлыки, приставки «мамэн» и «шеллан» не окажут помощь в этом. Необходимо копнуть глубоко вовнутрь себя, осознать, как наполнить собственный время делами, серьёзными только для тебя самого как личности, как индивидуальности.

Жаль только, что то, что должно восприниматься как просвещение и увлекательное самопознание, казалось ей тяжелым бременем.

В то время, когда желудок заурчал, Лейла взглянуть на дверь холодильника. В том месте было столько вкусностей, но ничего, что бы вынудило ее встать и преодолеть расстояние до холодильника, и не стоило сказать о том, дабы дотянуться кастрюли-сковородки. Еда на заказ? Она слышала о таковой услуге, но у нее не было ни денег, ни кредитной карточки, и никакого жажды связываться с людьми…

Тук, тук, тук…

Содрогнувшись, Лейла повернулась к раздвижной двери. А позже улыбнулась. Обширно.

Во целый рот.

быстро встав со стула, Лейла открыла замок на стеклянной двери и подняла взор вверх, высоко вверх на лицо, что не покидало ее мысли последние дни.

– Ты возвратился, – выдохнула она, в то время, когда Кор вошел в дом и закрыл за собой дверь.

Его взор опустился на ее губы.

– Где еще я могу быть?

Лейле захотелось забрать с него обещание, что он не отправится в Ветхий Свет, не простившись с ней подобающим образом, но на данный момент, в то время, когда мужик стоял перед ней, она не желала омрачать скорым расставанием ни одной секунды их совместного времени.

Поднявшись на цыпочки, она подалась вперед так, дабы утратить равновесие, дабы он совершенно верно поймал ее… и он поймал, прочно обняв собственными сильными руками.

– Сообщи, – задал вопрос он, поцеловав ее. – Малыши в порядке? С ними все отлично? А с тобой?

Она на мгновение закрыла глаза. Это так благородно и добро с его стороны – интересоваться благополучием детей приятели, что ни во что его не ставил.

– Лейла? – Кор отстранился. – Все нормально?

Она заморгала.

– Да, да, вправду, все отлично. Мы чудесно совершили эти день и ночь. Они – услада для моих глаз. Подлинное благословение.

Мгновение она насладилась фантазией о том, как Кор знакомится с Лирик и Рэмпом, берет малышей на руки. Но этого никогда не произойдет, и не только по причине того, что скоро он отправится в Ветхий Свет.

– А ты? – задала вопрос Лейла. – У тебя все отлично?

– на данный момент – да.

Кор накрыл ее губы собственными, обернул руки около нее, приподнимая, завлекая к собственному замечательному телу. Спаяв их губы совместно, Кор придвинул Лейлу к стенке, прижимая так, что ее ступни оторвались от пола.

Застонав, Лейла закинула ноги на его талию, наклонила голову и… прочно поцеловала, до звездочек перед глазами. Все тревоги, беспокойство за Кора, малышей, из-за Куина, стресс… все вылетело в окно, в это мгновение его запах и вкус были единственным, что она осознавала.

Но Кор через чур скоро порвал поцелуй, его тёплый взор прошелся по ее волосам, плечам. Он воображал ее обнаженной, осознала Лейла, ощущая на себе его взор. Он вспоминал, как она смотрелась с обнаженной кожей, в то время, когда только страсть служила для нее покровом…

– В то время, когда ты ела в последний раз? – задал вопрос он.

Тааааак, возможно, он все же думал о чем-то втором.

– Не помню. – Лейла скользнула руками по его плечам и обхватила затылок. – Поцелуй меня опять… прошу, поцелуй…

– Сперва мы покормим тебя.

С этими словами Кор усадил ее на стул так, как будто бы она была не тяжелее куклы. Лейла желала заявить, что для калорий найдется время по окончании того, как они займутся любовью, в то время, когда Кор расстегнул тёмную парку.

Ход в нужном ей направлении…

– Это бронежилет? – изумилась она.

Он опустил взор на собственную грудь.

– Да.

На мгновение Лейла закрыла глаза, и не только от облегчения. Она хотела, дабы война и не существовала вовсе. Дабы никто из его отряда не стрелял в Рофа. Дабы у него не было обстоятельств беспокоиться пистолетов, прочего оружия и кинжалов.

– Что хочешь? – задал вопрос Кор, отложив парку и начав расстегивать лямки на жилете. – И помни, что повар из меня неважный. Жаль, что я не могу обеспечить тебя более изысканной пищей.

Принцепс либо бедный, может он готовить либо нет – не имеет значения, думала она. Ей все равно.

Лишь постоянно снимай собственную…

– Подожди, ты ранен?! – вскрикнула Лейла, поднимаясь.

– Что?

В то время, когда он снял бронежилет, она указала на высохшую кровь на его боку. И перед тем как Кор успел отмахнуться, она подошла близко, дернула его футболку… и охнула при виде раны.

– В тебя стреляли. – Чем еще возможно нанести такую рану? Точно не лезвием. – Что произошло?

Он пожал плечами.

– Я ничего не почувствовал.

Лейла оттолкнула его руки, в то время, когда он постарался прикрыть рану.

– Вниз, в ванную. Срочно. Пошли.

Он, казалось, не горел жаждой выполнить ее приказ, и Лейла, забрав его за руку, потащила мужчину за собой, заставляя спуститься в подвал и зайти в спальню, которую они поделили две ночи назад. Появлявшись в ванной, она включила теплую воду в раковине, забрала мыло и мочалку, а позже начала стягивать с него футболку.

– Лейла…

– Кор, – ответила она, копируя его голос, полный скуки. – И да, знаю, что без толку отправлять тебя к Хэйверсу либо кликать Дока Джейн. Исходя из этого из уважения к моей чувствительной натуре ты разрешишь мне промыть рану.

– Она уже зажила.

– Неужто? – Лейла смочила и намылила полотенце. – Исходя из этого она начала кровоточить по окончании того, как ты снял жилет? А на данный момент скинь футболку, либо я принесу ножницы.

Кор заворчал, но, по крайней мере, выполнил ее просьбу… а позже зашипел, в то время, когда она ласково потерла полосу обожженной и порванной плоти. Она очистила рану, и стало ясно, что пуля всего лишь зацепила кожу, прошла по касательной по той части жилета, что не укрывала его тело, может, в силу того, что в это мгновение он бежал либо пребывал в прыжке. Позже жилет принял необходимое положение и закрыл рану, которая засохла ровно до того момента, пока не пришла пора снимать защиту.

Ну, по крайней мере, к такому заключению пришла она.

– Так что случилось? – задала вопрос Лейла, сполоснув и отжав полотенце, смывая мыло. – Ну?

Оторвавшись от собственной работы, она взглянуть на окаменевший подбородок Кора и стиснутые зубы. Он кроме этого скрестил руки на груди, всем своим видом высказывая неодобрение.

– Ты отыскал собственных солдат? – задала вопрос она.

– Нет, – выдавил он. – Не отыскал.

Ну, по крайней мере, стрелял не кто-то из них, обозленных его клятвой Королю.

– Это были лессеры?

Спустя продолжительную паузу, в то время, когда она уже сделала вывод, что нужно будет вытягивать из него объяснения клещами, Кор с неохотой кивнул.

Лейла закрыла глаза.

– Я ненавижу эту войну. Всем сердцем.

Дражайшая Дева… э-э, Дражайший-Уж-Точно-Не-Невинный-Лэсситер, ей была ненавистна каждая идея о том, что имело возможность случиться среди бури. Если бы его ранили в второе место, к примеру, в голову…

– Я в порядке, – сообщил он ласково.

Сосредотачиваясь на нем, Лейла осознала, что он опустил руки и по сей день наблюдал на нее с нежностью во взоре.

– Не плачь, любовь моя.

– Я плачу? – тихо сказала она.

– Да. – Он осторожно совершил по ее щекам громадными пальцами. – Ни при каких обстоятельствах не плачь из-за меня.

Кор вынудил ее выпрямиться и подойти прикасаясь к нему.

– К тому же, я в добром здравии. Убедись сама.

С этими словами он пленил ее продолжительным и медленным поцелуем, его губы дразнили и захватывали, язык ласкал ее, и скоро Лейла растаяла, все мысли об уходе за его раной покинули ее голову. Без сомнений, на это он и рассчитывал… и она имела возможность только уступить перед ним.

– Ты – мастер отвлечения, – тихо сказала она.

– Что?

Покачав головой, она опять подалась к нему всем телом… а позже выругалась, в то время, когда Кор отодвинулся от нее и отошёл. Она воспротивилась, но он только вопросительно выгнул бровь.

– Я разрешил позаботиться о себе. А на данный момент я позабочусь о тебе.

Забрав ее за руку, он повел Лейлу к лестнице. В то время, когда они проходили мимо кровати, она пробормотала:

– Ты поймёшь, что тут имеется матрас. Ну, вот же он.

– И он дождется, в то время, когда я накормлю тебя, моя дама.

Глава 47

Заехав на «Хаммере» на подъездную дорожку, ведущую к дому своих родителей Блэя, Куин взглянуть на окна. В них в основном горел свет, и он высматривал одну конкретную большую фигуру, замечательную, красиво сложенную…

Парадная дверь распахнулась, и да, мамэн упомянутого выше приятели вышла на крыльцо в гипсе и с палками, и смотрелась она так, как будто бы собиралась пройти по снегу и льду до самой автомобили.

Запаниковав, Куин потянулся к дверной ручке с целью дематериализоваться у нее на пути, но позже из дома выскочил папа Блэя и что-то сообщил.

Мгновение, пока пара спорила, Куин их лица, обожание и любовь друг к другу перевоплотило конфликт в дискуссию двух разумных людей.

Имеется к чему стремиться, поразмыслил Куин.

– Ну как, малышня, вы готовы? – задал вопрос он, взглянуть в зеркало заднего вида. – Время посетить собственных грандмамэн и дедушку.

ЗМЕЕЕД || Виктор Суворов [ аудиокнига ]


Интересные записи:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: